7

Остановка внутреннего диалога или стоп-кран для мозгов

Понятие «внутренний диалог» вошло в широкий русскоязычный обиход по милости обширной толпы почитателей Карлоса Кастанеды. Если вы когда-нибудь встретите подростка шагающего по улице с остекленевшим взглядом и скрюченными пальцами, возможно это один из них — доморощенный воин, практикующий одну из техник остановки внутреннего диалога.
 
В психологии и разного рода духовных традициях это понятие в буквальном смысле не используется, однако, так или иначе подразумевается, поскольку речь идет о действительно важном феномене, который является хорошим индикатором общего психологического состояния человека и важной точкой приложения усилий для приведения этого состояния в порядок.
 
Кастанеда вообще ставит задачу остановки внутреннего диалога на первое место. Без ее выполнения, по его мнению, нет смысла даже заикаться о какой-либо внутренней трансформации. Вся магия начинается именно с остановки внутреннего диалога, и без преодоления этого рубежа все прочие усилия — это пустая трата времени. Не умеешь затыкать свой внутренний словесный фонтан — не воин. Точка!
 
Поскольку Кастанеда больше склонен к лирике, чем к физике, подробных и четких описаний он не дает, и выстраивать представление о том, что он подразумевает под тем или иным понятием, приходится интуитивно, опираясь на разрозненные разбросанные по тексту его отдельные упоминания. То есть вы не найдете в его книгах четкого ответа на вопрос, что такое внутренний диалог, только самые общие рассуждения и указания.
 
…Именно внутренний диалог прижимает к земле людей в повседневной жизни. Мир для нас такой-то и такой-то или этакий и этакий лишь потому, что мы сами себе говорим о нем, что он такой-то и такой-то или этакий и этакий…
 

 
Система взглядов и убеждений среднего человека целиком и полностью сформирована внешним влиянием, которое состоит в том, что ключевые установки постоянно и планомерно повторяются со всех сторон, создавая в человеке полнейшую и искреннюю убежденность в том, что это и есть истина. Если человеку много и с разных сторон повторять, что есть яичницу — это смертный грех, очень скоро мы увидим, как у него вырабатывается отвращение к яйцам и ненависть к тем людям, которые позволяют себе святотатственную глазунью по утрам.
 
Убеждения, сподвигающие людей на революции и убийства, формируются очень просто — нужно лишь перехватить все имеющиеся медиаканалы и начать безапелляционно повторять на разные голоса необходимые для внедрения в массовое сознание установки. Сложность здесь исключительно организационная — как получить контроль над всеми каналами связи, чтобы конкуренты не мешали своими противоположными по направленности внушениями.
 
Внутренний диалог работает по тому же принципу. А может даже стоит предположить, что технологии управления сознанием на том и основаны, чтобы посадить нужные семена в благодатную почву внутреннего диалога, а уж дальше они расцветут и заживут собственной жизнью, перестав нуждаться во внешней подпитке.
 
Представьте себе, что у вас внутри на полную громкость включен телевизор, который в красочных картинках транслирует по кругу одни и те же установки и требования — нужно стремиться к успеху, нужно создать семью и родить детей, нужно быть добрым, нужно быть трудолюбивым, нужно… нужно… нужно… И если обычный телевизор вы можете выключить или даже выкинуть, чтобы избежать непрерывного промывания мозгов, то телевизор внутренний выключить невозможно, поскольку он встроен в саму структуру психики. А программы, которые он транслирует, так хорошо срежиссированы многими поколениями родителей и прародителей, что даже при очень внимательном рассмотрении крайне трудно разглядеть в них какой-либо подвох.
 
Вот так мы и живем. Нас постоянно гипнотизируют извне, но самый страшный и ужасный мозгопромыватель установлен у нас внутри — это наш внутренний диалог, загруженный под завязку программами, установками, убеждениями, жизненными принципами, «истинами» и прочим мусором, не имеющим никакой связи с реальностью, но обладающим такой гипнотической силой, что мы порой готовы расстаться с жизнью, лишь бы сохранить в целостности свою картину мира.
 
Ясно теперь, почему остановка внутреннего диалога так важна?
 

Внутренний диалог

 
Что такое внутренний диалог? Отвлечемся уже от Кастанеды и дальше будем рассматривать эту проблему в рамках общей психологической теории. Что такое внутренний диалог и как мы его можем пронаблюдать?
 
На самом поверхностном уровне это более-менее непрерывный словесно-мыслительный поток, протекающий у нас в голове. Мы все время о чем-то «думаем», все время о чем-то «рассуждаем», все время прокручиваем какие-то монологи и диалоги. Большую часть времени — если мы говорим о в целом уравновешенном человеке — эти околомыслительные процессы проходят в фоновом режиме, как телевизор с приглушенным звуком. Но как только равновесие по той или иной причине утрачено и у человека вспыхивают эмоции, внутренний диалог оживляется, включается на полную громкость и оказывается в фокусе внимания.
 
Вспомните какой-нибудь свой спор с задетым за живое другим человеком — вы легко обнаружите, что человек этот разговаривает сам с собой, а не с вами. Ваши слова цепляют его лишь по касательной, и реагирует он не на то, что вы сказали, а на тот смысл, которым он сам произвольно наделил ваши слова. Это и есть, та ситуация, когда внутренний диалог у человека обостряется до такой степени, что выходит наружу — человек ведет спор с самим собой на почве своих собственных страхов и сомнений, но огрызаться, кричать и бросаться с кулаками он будет на вас, поскольку ему изнутри кажется, что это именно вы подрываете его уверенность в себе и именно вас нужно за это поколотить.
 
Затем, когда угроза самомнению миновала, человек успокаивается, и его внутренняя болтовня опять переходит в фоновый режим… до следующей психологической угрозы. Таким образом, на этом уровне внутренний диалог — это система защиты и поддержания представлений о самом себе. Гордыня, чувство собственной важности и их первая и главная линия обороны — внутренний адвокат, защищающий психологическое достоинство, готовый в любой момент вскочить с места и с жаром доказать «нашу» правоту и непогрешимость. Внутренний демон, который всегда на нашей стороне, и в котором мы до крайности нуждаемся.
 
Другими словами, внутренний диалог — это механизм создания и поддержания всех наших иллюзий и самообманов. И вся психология именно об этом — о последствиях того, как человек планомерно внушил себе установки и представления оторванные от реального положения дел, и столкнулся в своей жизни с этим несоответствием — «Я люблю свою жену, но почему-то время от времени хочу ее задушить». Психотерапевту, соответственно, приходится распутывать клубок лживых убеждений, дабы продемонстрировать пациенту ту реальность, от которой он прятался в своем внутреннем диалоге. За всяким внутренним противоречием скрывается та или иная ложь, поддерживаемая непрекращающимся самогипнозом. Мир же в своей сущности противоречий не имеет и не может их иметь.
 
Однако создание и поддержание социальной матрицы — социального «Я» — это только самая простая и поверхностная часть внутреннего диалога, которая в свою очередь опирается на убеждения, сформированные на более глубоком уровне.
 
Например, возьмите самую очевидную для себя вещь — «Я мужчина» или «Я женщина». Простая вроде бы и неопровержимая констатация реальности. Но если открыть глаза пошире и присмотреться получше, то окажется, что для подтверждения даже такого простого тезиса, нам сначала требуется дать определение этим терминам. Что такое «мужчина»? Что такое «женщина»? И совсем уж страшный вопрос — что такое «Я»?


 
Рассматривая эти понятия внимательно, мы обнаружим, что они имеют исключительно произвольный смысл. «Мужчина», «женщина» и «я» — понятия, введенные в обиход абсолютно условно. Но магия внутреннего диалога такова, что мы очень легко перестаем обращать внимание на эту условность, а то и вовсе забываем, что именно мы назвали «мужчиной», «женщиной» и тем более «собой».
 
Или давайте возьмем более простой и наглядный пример. Облака на небе. Кто в детстве не всматривался и не выискивал в них знакомые образы? Вон человеческое лицо. А вон там левее — бегемот. А вон выше — зонтик. Простое и забавное развлечение, которое очень хорошо иллюстрирует проблему всех человеческих иллюзий.
 
Представьте двух детей, играющих в эту игру. Первый говорит, что вон то облако похоже на медведя. Второй радостно соглашается. Первый показывает на другое облако, и говорит, что оно похоже на морковку. Второй сомневается, но ради общего веселья опять соглашается. Первый снова показывает на облако и говорит, что это чашка. Второй же видит в нем теннисную ракетку, и вот здесь начинается интересное.
 
Пока оба ребенка помнят, что облака — это облака, а образы, которые они в них видят, — это лишь игра фантазии, то оба они могут весело проводить время, не вступая друг с другом ни в какие конфликты. Но представьте, что они вдруг поверили, что от точной визуальной классификации каждого облака зависит, дадут им сладкое на ужин или нет. А еще хуже, если сладкое дадут только тому, кто правильнее назвал все облака.
 
Игра тут же перестанет быть игрой, и нахождение правильного обозначения для каждого облака станет для них на время вопросом жизни и смерти. И уж если не на первом облаке, то на втором или третьем они точно подерутся, потому что — и это совершенно закономерно! — не найдут иного способа доказать, чье видение более истинно.
 
А теперь добавьте сюда задачу, что нужно не просто классифицировать все облака, но еще все это запомнить, добежать до родителя, ткнуть ему пальцем в каждое облако и без запинки доложить, на что оно похоже. Представляете какое внутреннее напряжение? И представьте, каким образом этот ребенок будет судорожно сам себе по кругу твердить — медведь, чашка, морковка, табуретка, лицо; медведь, чашка, морковка, табуретка, лицо… И как он будет злиться и раздражаться, если его прервут комментарием, что медведь — это вовсе не медведь, а диван. Ему ведь уже не до разборок — сказано медведь, значит медведь!
 
Вот примерно в таком вот припадочном состоянии мы и живем. Реальность, с которой нас познакомили в раннем детстве — «Это ложка, это погремушка, это мама, это папа, а это в зеркале — ты!» — могла бы раствориться или трансформироваться, как облако в небе, если бы не тот самый напряженный внутренний диалог — «Так, эта холодная штуковина — ложка, вон та пугающая хрень — погремушка, это розовое пятно — мама, вон то лохматое — папа, а вот эта сопливая кукла — это какое-то непонятное ты».
 
То есть на более глубоком уровне — внутренний диалог дает имена «вещам» и поддерживает всю основанную на этих именах картину мира. Бесформенное и неопределенное облако реальности, поступающей в наше сознание в виде однородного потока информации, мы учимся разделять на отдельные составляющие, навешиваем на них ярлыки и тренируемся ими оперировать, совершенно забывая о том, что по небу не летят медведи, чашки и морковки — там ОБЛАКА!
 
А в итоге оказываемся в ситуации, когда мы окружены миром вещей и идей, которые мы и принимаем за истинную реальность. Свои «облачные» проекции мы начинаем считать действительно существующими объектами. И продолжаем верить, что наше благополучие зависит от точности их классификации и определения. Вон та штуковина — это все-таки медведь или диван? А вот эти отношения — они правильные или нет? А вот этот человек в зеркале — он плохой или хороший?
 
Таким образом, внутренний диалог — это механизм поддержания проекций. Непрерывный процесс напоминания себе о том, на какой гвоздь, какую проекцию мы повесили. А когда нам кто-то говорит, что вот здесь вот у нас проекция неправильная, мы пугаемся и начинаем защищаться, всеми силами — вплоть до кровопролития — доказывая, что на этом облаке должна висеть именно ЭТА проекция и никакая иная. Майя, мир иллюзий — творение внутреннего диалога.

Возьмем механизм снабжения организма кислородом — дыхание. Система исправно работающая безо всякого участия нашего сознания. Ребенка не учат «дышать» — он дышит инстинктивно. Большинству людей за всю жизнь вообще не приходится задаваться вопросами, о том, как они дышат. Потребность в кислороде растет — дыхание учащается. Потребность падает — дыхание снова становится ровным. Все просто и все работает само по себе.
 
Однако иногда дыхание все-таки дает сбой. Происходит это обычно в стрессовых ситуациях, когда человеку угрожает опасность — физическая или психологическая. И здесь возможны две противоположные реакции — задержка дыхания, ведущая к обмороку, или, наоборот, учащенное дыхание связанное с паническим типом реакции, также ведущее к нарушению работы сознания.


 
Вероятно, в обоих типах реакции есть своя логика. Животное, не имеющее возможности убежать или противостоять хищнику, прячется и замирает. Полная тишина и неподвижность — последний шанс на выживание. Соответственно, и дыхание в этот момент тоже подчинено задаче выживания — оно должно быть максимально тихим и незаметным, даже в ущерб текущим потребностям организма в кислороде.
 
С другой стороны, паническая реакция диктует совсем иное поведение. Дыхание учащается, перенасыщая организм кислородом, который, видимо, потребуется, чтобы убежать или дать физический отпор нападающему. И здесь тоже ясность сознания приносится в жертву более важной задаче выживания.
 
В норме такие защитные реакции у человека случаются очень редко — в ситуациях действительно экстремальных для организма или психики. Довести среднего человека до обморочного или панического состояния — очень и очень непросто. Но представьте себе человека слабого, нервного и до крайности пугливого, который падает в обморок даже от неожиданного громкого звука или ударяется в панику при виде паука на полу.
 
Очевидно, что в этом случае защитные реакции организма не соответствуют уровню реальной опасности. И даже более того — эти чрезмерные реакции сами уже становятся большой опасностью. В обморок можно упасть на лестнице и свернуть себе шею, а в приступе паники можно оттяпать себе ногу, пытаясь убить паука топором. И вот с этой точки зрения мы понимаем, что саморегулирующаяся система дыхания до сих пор не требовавшая никакого сознательного вмешательства, в некоторых особых случаях все-таки нуждается в дополнительном контроле.
 
Человеку в околообморочном состоянии нужно больше кислорода, и его выводят на свежий воздух. Человеку в панике дают подышать в бумажный пакет, чтобы, наоборот, снизить содержание кислорода в крови. Простые логичные действия направленные на то, чтобы выровнять дыхание и вернуть человека в сознание.
 
Если же мы говорим о примере болезненного человека, который очень легко пугается и теряет внутреннее равновесие, то его дыхательная система будет работать в критическом режиме практически постоянно, а это в свою очередь будет еще больше замутнять сознание и делать его еще более уязвимым и неуравновешенным. Таким образом, он практически все время будет находиться помутненном полуобморочном состоянии. И такому человеку, вероятно, стоит научиться контролировать свое дыхание… конечно же, помимо того, чтобы разобраться со своей общей уязвимостью и неуравновешенностью.
 
И вот отсюда можно провести очевидную уже параллель с внутренним диалогом, который тоже в сущности является естественным инстинктивным ментальным процессом, но который, как и дыхание, может входить в критический режим работы, приводящий к помутнению рассудка.
 
А теперь самое главное. В ситуации с дыханием мы крайне редко можем встретить человека падающего в обморок от хлопка в ладоши или впадающего в настоящую панику при виде насекомых. Серьезные нарушения в работе дыхания случаются нечасто и, как правило, все-таки связаны с действительно опасными для жизни ситуациями. Поэтому здесь нет никакой глобальной проблемы, на которую стоило бы обращать специальное внимание.
 
Но в случае внутреннего диалога ситуация совсем иная — здесь мы крайне редко можем встретить человека, который бы не пребывал все время в полуобморочном состоянии! Средний человек большую часть жизни проводит в состоянии повышенной психологической угрозы, а в ответ на это его внутренний диалог все время работает в критическом режиме.
 
Физически опасных ситуаций в нашей современной жизни очень мало. Физически болезненных людей при современном развитии гигиены и медицины тоже очень мало. А вот психологическая опасность — самая настоящая! — нас подстерегает на каждом углу. Практически все люди проводят свою жизнь в постоянном страхе и беспокойствах на свой собственный счет. И психологически здоровых людей, в отсутствие всякой душевной гигиены в нашем современном обществе, тоже очень и очень мало. А значит практически у всех вокруг внутренний диалог работает далеко не в том режиме, который можно было бы назвать нормальным, естественным, и совершенно того не замечая, большинство людей проживают свою жизнь в перманентном полуобморочном состоянии. Постоянное опьянение и помутнение принятое за общечеловеческую норму.
 
И именно этот взвинченный, болезненный, зацикленный на себе внутренний диалог нуждается в «остановке». Перекричать внутренний телевизор включенный на полную громкость невозможно, а без этого подступиться к причинам психологической неуравновешенности будет невозможно, не говоря уже о том, чтобы от этой неуравновешенности и уязвимости так или иначе излечиться.
 
И все же это не подразумевает полной «остановки дыхания». По крайней мере, на этапе психологической работы требуется довольно простой и понятный навык регулировки внутреннего диалога и способности сознательно противостоять своим ментальным приступам паники. Прежде всего, нужно научиться останавливать бессмысленные и неоправданные с практической точки зрения всплески ментальной активности. Иначе говоря, нужно научиться выключать свою психологическую защиту в тех ситуациях, где в действительности нет угрозы психическому выживанию, а есть всего лишь угроза обрушения своих иллюзий. Потому что иллюзии — это болезнь, а их уничтожение — лекарство. Болезненное, горькое, противное, но лекарство.
 

Признание проблемы - первый шаг к ее решению

 
Опознание внутреннего диалога. Как и везде в жизни, правильно заданный вопрос содержит в себе половину ответа. В отношении внутреннего диалога проблема заключается в том, что никто не выделяет его в самостоятельный ментальный процесс и не видит его одурманивающего влияния.
 
В среднем человеку кажется, что он таким образом «думает» — обдумывает ситуацию, ищет решение. Но внутренний диалог и мышление — процессы совершенно отдельные.
 
Человек с больной спиной вынужден ограничивать себя в движении, чтобы избежать боли. Он не носит тяжести, старается не наклоняться, спать может только в одном положении. Но поскольку у него на виду много других людей со здоровыми спинами, он хорошо отдает себе отчет, что его больная спина — это не норма, а проблема, болезнь, ограничивающая его свободу. Он осознает болезненность своего состояния, и потому для него совершенно естественно искать решения этой проблемы — исцеления. Есть такое решение или нет — разговор отдельный, а сейчас важно именно то, что осознание проблемы — это первый и необходимый этап в ее решении.
 
Если бы все вокруг ходили скрюченными, наш больной имел бы гораздо меньше шансов осознать свое состояние, как ненормальное. Свою болезнь он бы не мог идентифицировать, как болезнь, а значит, у него бы не возник и вопрос о том, как ее вылечить. А там где нет вопроса, нет и решения.
 
С застилающим глаза внутренним диалогом проблема именно в этом — никто практически не идентифицирует его, как невротический симптом, как проявление своей душевной болезни. Все вокруг постоянно разговаривают сами с собой и даже собеседника выбирают так, чтобы он был благодарным и удобным слушателем их внутренних излияний. Лучший собеседник тот, кто может встроиться и поддержать внутренний диалог другого человека. Карнеги писал именно об этом: хочешь понравиться человеку, поддержи его там, где ему это больше всего нужно — в его внутреннем диалоге, в его попытке себя обмануть, успокоить и забыться. Отличная отправная точка для дружбы и любви.
 
Так вот, прежде чем говорить об остановке внутреннего диалога, нужно осознать его, как свою внутреннюю скрюченность, а его работу перестать путать с конструктивным мышлением и опознать в ней процесс непрерывного самооправдания и самоодурманивания. Только после этого внутри может зародиться вопрос и настоящий интерес к тому, как прекратить этот бардак. «Анонимные алкоголики» — не дураки. Первый и главный шаг к решению проблемы — признание наличия этой проблемы. И проблема внутреннего диалога отличается от алкоголизма лишь тем, что перманентное психологическое опьянение повсеместно считается нормой, не требующей какого-либо вмешательства.
 
Итак, первая задача — осознать свой внутренний диалог, как отдельный самостоятельный психический процесс, и увидеть какую функцию он выполняет в нашей внутренней жизни. Большая сложность здесь в том, что внутренний диалог тщательно маскируется под мышление. Разговаривая с самим собой, человек полагает, что он таким образом обдумывает ситуацию и ищет из нее выход. Но при более внимательном рассмотрении окажется, что большую часть времени он занят другим — ищет не решение какой-то практической проблемы, с которой он столкнулся, а возможности выкрутиться из ситуации с наименьшими психологическими потерями.


 

Ребенок, разбивший вазу, не ищет способа исправить ошибку и скомпенсировать урон — он ищет себе оправдание и придумывает истории, в которых он бы оказался не виноват в случившимся. Весь его ментальный аппарат сосредоточен на поиске именно этого решения — как выйти сухим из воды. Но даже этот внутренний поиск проходит не конструктивно, а в паническом суетливом режиме, поэтому даже качественную убедительную ложь состряпать оказывается очень трудно.
 
Вот эту тенденцию судорожно выискивать себе оправдание и подменять этим поиском настоящее решение проблемы следует обнаружить и идентифицировать в первую очередь. Нужно с полной ясностью увидеть, что большую часть времени ум озабочен не тем, как справляться с практическими жизненными задачами, а тем, как выйти сухим из воды. Обеспечение сохранности представлений о самом себе — вот чем постоянно занята голова. И тысячи килокалорий, которых бы с запасом хватило на исправление допущенной ошибки, расходуются на то, чтобы доказать себе свою непричастность и невиновность, избежать ответственности, и избежать признания горькой правды о самом себе.
 
Как только этот механизм будет обнаружен и опознан, полдела уже сделано — останется только вытравить привычку, которая формировалась годами и десятилетиями.
 
С технической точки зрения, выслеживание внутреннего диалога задача не такая уж и сложная. Здесь важно обнаружить две крайности — состояние относительной внутренней тишины, когда ум не занят решением задачи психологического выживания, и состояния помутнения, когда в голове навязчиво прокручиваются одни и те же вопросы и ответы, в поисках безболезненного выхода из ситуации.
 
Первое состояние случается у всех. У кого-то чаще, у кого-то реже, но все-таки обычно его можно в своей жизни обнаружить. Характерной чертой этого состояния является внутренняя тишина и покой. Это ничем не окрашенное состояние равновесия, в котором нет никакого особого довольства или недовольства собой или окружающей обстановкой. Не радость и не печаль, не апатия и не бездеятельность, не ступор и не отключка — спокойное, активное, осознанное состояние.
 
Исходя из того, что внутренняя паника поднимается в ситуации психологической угрозы, внутреннюю тишину можно «услышать» в ситуации психологической безопасности. В зависимости от общей душевной устойчивости, круг психологического комфорта для человека может быть шире или уже. Кому-то для этого надо уехать на месяц в глухие леса, а кто-то будет себя чувствовать в полной безопасности даже в шумной компании. То есть можно вычислить свою зону полного психологического комфорта и использовать ее для того, чтобы по-хорошему распробовать на вкус состояние приглушенного внутреннего диалога.
 
Другая хорошая возможность на время оказаться в тишине — физическая нагрузка до полного истощения. Когда организм перегружен физическими усилиями или, например, болезнью, энергии на обычную ментальную активность остается очень мало — психологические проблемы сами собой отступают на второй план. Именно поэтому многим так нравится себя нагружать — идти в горы, ходить в спортзал, копать грядки и тому подобное. Физическая нагрузка отнимает энергию у головы и действует точно так же, как алкоголь — дает забыться от своих тревог и проблем. То есть вторая возможность — это дать себе непривычно большую физическую нагрузку и потом внимательно пронаблюдать состояние неработающей головы. Обычно оно воспринимается, как очень приятное облегчение и беззаботность — также характерные признаки затихшего внутреннего диалога.
 
Еще один вариант — сложные упражнения на координацию. Возьмите табуретку, встаньте на ее край, чтобы пятки висели в воздухе, и удерживайте в таком состоянии равновесие. Если это слишком просто, закройте глаза. Если и это просто, встаньте на одну ногу. И так далее — усложняйте себе задачу ровно до того момента, где вы с ней еще справляетесь, но это требует от вас полной концентрации. Через пару-тройку минут можно остановиться и прислушаться к своему внутреннему состоянию — оно будет очень тихим, потому что мы не можем выполнять две задачи одновременно — координировать сложные движения и думать сложные мысли. Либо одно, либо другое.
 
В общем, существует масса чисто технических приемов и фокусов, как на короткое время оказаться в состоянии внутреннего покоя и тишины. И этого вполне достаточно, чтобы хорошенько прочувствовать, о чем вообще идет речь. Как уже сказано, обычно это состояние кажется очень приятным, комфортным и гораздо более естественным, чем обычная повседневная взвинченность и загруженность. Но удержать это состояние всякими техническими фокусами невозможно — всякий раз вы будете обнаруживать, что внутренняя тишина и повышенная осознанность утекают сквозь пальцы, развеиваются и забываются, как ничего и не было. Сознание погружается в привычное сонливое полуобморочное состояние.
 
Но на первом этапе задача не в том, чтобы сохранить тишину и осознанность во что бы то ни стало, а в том, чтобы распознать два своих возможных состояния — тишину и обычный внутренний гомон, который ко всему прочему превращается в истерику, если возникает какая-то дополнительная психологическая опасность.
 
Увидеть вторую крайность — внутреннюю панику и истерику — с одной стороны, проще, потому что это более бурное и более частое явление в жизни обычного человека, с другой стороны, сложнее — потому что именно в состоянии повышенной тревожности трудно даже вспомнить о смысле поставленной задачи. В момент активизации психологических защит память и логика отказывают, и даже если себе на напоминалку, что надо внимательно присмотреться к своему внутреннему диалогу, задача эта будет казаться абстрактной и бессмысленной — удирающему зайцу не до того, чтобы внимательно исследовать работу своих лап — нужно жизнь спасать!
 
Но все-таки, если этим вопросом заинтересоваться, то разглядеть работу своего внутреннего диалога не так уж и сложно. Для этого не нужно годами копаться в себе или заниматься медитацией. Это такой же повседневный и непрерывный процесс, как и дыхание. И сложность только в том, чтобы начать обращать внимание на то, что от него ускользает именно в силу своей естественности.
 
Дерзайте. Познакомьтесь со своим внутренним диалогом. Проследите и задокументируйте, когда и о чем вы сами с собой разговариваете. Разберитесь, когда ваш внутренний диалог обостряется, а когда затихает. Проследите направление своих «рассуждений» — что именно вы пытаетесь проделать и к какому ответу прийти. А если энтузиазм переполняет, заведите дневник и попробуйте свой внутренний диалог позаписывать — побудьте своим собственным стенографистом. Результат вас, вероятно, ошарашит.

Эта задача настолько же простая и настолько же важная, как способность оценивать уровень своего алкогольного опьянения на светской тусовке. Ведь многие люди напиваются больше, чем следовало бы, не потому, что они такие алкоголики и так стремятся отключится, а именно потому, что не отдают себе отчета в том, насколько организм уже отравлен. Не осознавая уровня своего опьянения, очень легко переступить черту, после которой за себя станет очень стыдно.
 
Со внутренним диалогом или внутренней напряженностью то же самое — очень важно ясно отдавать себе отчет в своем уровне психологического опьянения, потому что, если за этим не уследить, очень легко наломать дров и создать себе ворох проблем на ровном месте. Половины бы проблем в жизни не стало, если бы научиться обнаруживать искаженность своего восприятия.
 
Когда человек пьян и знает об этом, он не будет принимать серьезных решений, понимая, что важные вопросы требуют трезвого подхода в прямом и переносном смыслах. Если же он пьян и не осознает этого, то случиться может всякое. То же и с внутренним напряжением — оно оказывает не менее искажающее влияние на принимаемые решения и совершаемые действия, чем алкоголь. И психологическое опьянение в этом смысле даже более опасно, чем физиологическое, поскольку труднее себе в нем признаться, а искажения, которые оно вносит, более тонкие и при этом более пагубные.
 
Теперь рассмотрим еще раз, где и как он проявляет себя в быту. Потому что задача эта не касается одних только искателей духовных истин, а является общей для всех проблемой, независимо от рода деятельности и образа жизни.
 
Во-первых, всякого рода мастерство. Невозможно достичь серьезных — мастерских — результатов ни в одном занятии, без того, чтобы научиться входить в состояние внутренней тишины. Специально этому обычно не учат, по крайней мере, пока это не становится вопросом жизни и смерти или очень больших денег, но тренируясь в любой деятельности достаточно долго, человек рано или поздно естественным образом учится полной концентрации на своем занятии. Что, как мы уже говорили, подразумевает вытеснение и заглушение внутреннего диалога — на него просто не остается энергии.
 
Хороший пример — спорт. Не легкие пробежки по утрам, а именно занятия спортом с целью достижения предельных для себя результатов. Пробежать марафон сложно, но, чтобы дойти до своей грани возможного, недостаточно простой силы и выносливости — нужна способность сконцентрировать все свои ресурсы на одном главном усилии. И если тренироваться в такой концентрации достаточно долго, то это постепенно приведет к выработке специфической способности временно отключаться от всех своих внутренних дрязг и прекращать всякие лишние внутренние переговоры.
 
Если спросить спортсмена, умеющего выкладываться по полной, что с ним происходило внутри, когда он был на своем «ринге», то окажется, что он в самом буквальном смысле ни о чем не «думал». И, скорее всего, он даже добавит, что ТАМ думать некогда: задумаешься — проиграешь. И тем не менее, мозг его все время работал — обсчитывал и решал поставленную задачу в полную силу своих возможностей, просто эта работа мало похожа на обычное мысленное обмусоливание своих проблем. Спортсмен-шахматист соревнуется именно в способности думать, но в то же самое время его обычный внутренний диалог на время схватки должен быть остановлен. Постарайтесь прочувствовать, о чем здесь речь — это очень важно. Мышление не тождественно внутреннему диалогу!
 
Чтобы сконцентрировать все свои усилия на одной практической задаче, нужно научиться выполнять очень сложный ментальный кульбит, которому практически никто и никогда не учится целенаправленно. А именно — нужно научиться выносить свою личность за скобки, отвлекаться от СЕБЯ, своей значимости, своих личных проблем, своих тревог и сомнений. Хотя бы временно и в отдельной узкой сфере деятельности нужно научиться входить в состояние внутреннего равновесия и «уверенности в себе» — того самого состояния, когда нет необходимости в психологической защите, а значит и во внутреннем диалоге.
 
Таким образом, любое настоящее мастерство предполагает наличие устойчивой способности останавливать внутренний диалог и удерживать состояние тишины на достаточно длинном промежутке времени. Когда говорят, что в какой-то момент боец на ринге «сдался», и что, хотя он еще продолжает бой, но уже проиграл психологически, это и есть фиксация того момента, когда он потерял концентрацию, и его внутренний диалог возобновился. Из двух равных по технике мастеров победит тот, кто умеет дольше задерживать дыхание молчать.
 
Во-вторых, творчество. Только опять говорим не о том бестолковом занятии, когда новоиспеченный обладатель смартфона самовыражается фотографируя помойки цветочки, а о серьезной и сложной внутренней работе, когда через отточенную технику (см. мастерство), находят свой выход и выражение тончайшие душевные переживания.


 
Если в вопросе общего технического мастерства мы говорим о достижении предела физических, умственных или каких-то иных возможностей, то в вопросе творчества мы говорим о пределах чувствительности и восприятия. Чтобы услышать звук или запах на грани восприятия, нужно полностью затихнуть, стать тишиной. Только из этого безмолвного состояния можно различить самые тонкие, самые красивые и самые важные нюансы внутренних мелодий.
 
Ну, а ежели внутренний телевизор включен на свою обычную громкость, то весь творческий процесс сведется к выражению самых грубых и поверхностных невротических переживаний, которые не вызовут трепета ни в ком, кроме таких же неуравновешенных взабламученных изнутри личностей. Все самовыражение здесь будет ни чем иным, как выражением собственных комплексов, и цена такому творчеству — ноль целых, шиш десятых.
 
В-третьих, отношения с людьми и психологические проблемы. Любой конфликт — это вырвавшийся наружу внутренний диалог. Любая продолжительная обида — это зацикленный самоподдерживающийся внутренний диалог, который можно было бы прекратить в любой момент. И даже любовное помешательство на другом человеке — это тоже всего лишь внутренний диалог.
 
Ни одна психологическая проблема не может существовать без поддержки внутреннего диалога. Более того, им она и создается. А значит остановка этих ментальных хождений по мукам приводит к мгновенному испарению всех психологических проблем разом… однако при возобновлении диалога с собой они так же легко конденсируются обратно. Поэтому самой по себе временной остановки внутреннего диалога недостаточно для избавления от душевных проблем. Нужны пушки побольше!
 

Остановка внутреннего диалога

 
Стоп-кран для мозгов
Итак, переходим к, собственно, технической стороне вопроса. Начали мы с тренировки навыков распознавания внутреннего диалога и его текущей интенсивности. Одного этого уже достаточно, чтобы немного снизить его интенсивность.
 
А если подходить к делу с интересом и энтузиазмом, то внимательное изучение содержания своих разговоров с собой на достаточно длинном промежутке времени, вероятно, приведет к множеству ценных открытий на свой собственный счет и заметному укреплению внутреннего равновесия.
 
Это и есть наша вторая задача — общее приглушение внутреннего диалога, как результат обширного психологического исследования своих переживаний, страхов, сомнений и — главное! — способов убегания и защиты от своих демонов. В сущности, это и есть обычная психологическая работа, которую можно выполнять любым удобным способом — исследовать свой внутренний диалог, следить за своими чувствами и переживаниями, анализировать свое поведение, ходить к психологу, в конце концов. Все средства хороши, если они ведут к расширению сознания. А чем меньше иллюзий и тайн от самого себя, тем меньше потребность в психологических защитах. Это все уже должно быть очевидно.
 
Теоретически, доведя эту работу над собой до предела, можно ожидать, что никакие дополнительные ухищрения уже не потребуются — диалог, а вместе с ним и весь мир, рано или поздно остановится сам собой. В этом смысле нужно понимать, что остановка внутреннего диалога — это не самоцель, а практическая процедура, позволяющая ускорить этот самый процесс общего психологического развития. То есть нет никакого смысла стремиться заткнуть свою болталку ради того, чтобы только заткнуть свою болталку и этому порадоваться. С этой позиции и будем рассматривать нашу задачу дальше.
 
В зачет здесь идут два элемента: навык остановки внутреннего диалога и, условно говоря, накопленная внутренняя тишина — стаж пребывания в состоянии внутреннего покоя и равновесия. Соответственно и усилия должны прикладываться в этих двух направлениях.
 
Сам по себе навык можно нарабатывать любом из тысячи возможных способов. Погуглите запрос «техники остановки внутреннего диалога» — подойдет любой вариант, который лично вам покажется разумным и удобным. Хитрость здесь в другом. Нет никакого подвига в том, чтобы крутить ручку громкости у выключенного телевизора, вся сложность в том, чтобы набраться духу вырубить громкость, когда телевизор вещает о чем-то, по-вашему, жизненно важном и интересном. Вот где главная трудность — в том, чтобы расхотеть слушать то, что вы обычно очень и очень хотите слушать!
 
Нет никакой ценности в том, чтобы научиться затихать, сидя в зале для медитаций, где вас ничего не тревожит и не колышет. То есть ценность определенная, конечно, есть — накопление стажа и все такое прочее, но этого никогда не будет достаточно, чтобы стабилизировать результат и научиться останавливать внутренний диалог именно тогда, когда это важнее всего сделать — в состоянии раздрая, тревоги, страха и болезненных сомнений.
 
Главная проблема внутреннего диалога не в том, что он не осознается и не в том, что техники его остановки такие уж трудные и таинственные. Главная беда в том, что мы очень хотим продолжать с собой разговаривать. Психологические защиты — это не то, что с нами «случается» помимо нашей воли, это то, что мы сами в себе запускаем и включаем на полную громкость.
 
Мы остро заинтересованы в собственной личности и ее статусе, и пока этот интерес главенствует, мы будем изо всех сил разговаривать с собой, потому что это единственный наш способ поддерживать иллюзию собственной значимости. Пока мы зациклены на себе, мы нуждаемся во внутреннем диалоге. И никакие секретные тибетские техники не помогут внутреннюю болтовню прекратить. Либо человек осознает, что пора уже освобождаться от иллюзий и самообманов, либо он просто ходит по кругу… даже когда пытается при этом практиковать техники остановки внутреннего диалога, ведь делать он это будет только тогда, когда по телеку нет ничего интересного.
 
То есть, когда мы научились распознавать внутренний диалог, нам нужно сделать следующий и еще более важный шаг — научиться распознавать свое собственное желание себя уговаривать и обманывать с помощью этого самого диалога. Нам нужно обнаружить свои мотивы к тому, чтобы продолжать подвергать себя самогипнозу. И если на этом этапе от своей игры станет хоть капельку тошно, можно двигаться дальше.
 
Отсюда нужно сделать вывод, что говорить всерьез о проблеме остановки внутреннего диалога можно только на определенном этапе развития сознания, когда человек уже понимает, в какую ловушку он себя загнал, и что единственный выход из нее — перестать себе врать. С этого момента человек действительно будет готов бросить вызов своему внутреннему диалогу, как главному инструменту самообмана. В противном же случае бороться со своей внутренней болтовней можно сколько угодно долго — никакого практического смысла в этом не будет.
 
Итак, на первом месте у нас должен быть осознанный и устойчивый мотив с ясным пониманием того, зачем и почему внутренний диалог должен быть остановлен. А дальше уже дело техники — отслеживаем всплески своей невротической активности и останавливаем ее любым подходящим способом. Вариант с тем, чтобы постоять на одной ноге с закрытыми глазами, вполне подойдет. Если это слишком просто, поставьте себе на голову самую дорогую и любимую вазу — точно придется заткнуться, чтоб ее не разбить.
 

Здесь, однако, есть пара тонкостей.

 
Во-первых, чем сильнее внутренний всплеск, тем сложнее его остановить и тем дольше потребуется удержать состояние внутренней тишины. В самых простых случаях бывает достаточно и того, чтобы просто обнаружить эти свои защитные процессы и тут же их отключить. Но в более сложных и болезненных ситуациях усилий и времени может потребоваться гораздо больше. Это и есть тот самый навык, который надо у себя нарабатывать — способность не слушать свой телевизор, передающий экстренный выпуск жизненно важных для вас новостей. И если на то, чтобы прийти в равновесие потребуется час стоять на одной ноге, то так тому и быть. В следующий раз при прочих равных будет уже проще.
 
Во-вторых, успешное выключение невротического процесса — это отличное достижение, но оно не отменяет необходимости проделать работу над ошибками. Достигнув спокойного состояния надо внимательно разобраться, что именно произошло — что выбило из равновесия, какое больное место было задето, какая иллюзия «зазвенела». Ну, и далее по списку — обычная плановая психологическая работа по следам обнаруженного внутреннего надлома. Без этого ждать наступления «счастья» в форме стабильного покоя и равновесия придется гораздо(!) дольше.
 
И чем чаще мы практикуем такое грубое осознанное вмешательство в работу своих психологических защит, и чем дольше мы каждый раз пребываем в состоянии внутренней тишины, тем легче нам это делать с каждым новым разом, и тем естественней для нас становится состояние внутреннего покоя.
 
p. s.
 
За кадром у нас осталась остановка внутреннего диалога более глубокого уровня, но всерьез подступиться к этой задаче можно только решив проблему первого — социально-психологического — уровня. И тем, кто ее решил, не составит труда самостоятельно разобраться, что делать дальше.

Похожие материалы