Почему решать чужие проблемы категорически нельзя

Насколько же все серьезно… Неважно, в какой ипостаси мы пришли в этот мир. Мы чьи-то дети, мы чьи-то друзья, чьи-то родители и просто знакомые. И часто, если близкий человек попадает в сложную ситуацию, мы считаем своим долгом помочь ему — не делом, так советом. 
 
Часто бывает так, что мы помогаем человеку, изо всех сил стараемся сделать все лучшим образом, но в результате имеем лишь свои утекшие в непонятном направлении силы и энергию, в лучшем случае благодарность того, кому пришли на помощь и… надеясь на дальнейший результат, его просто впоследствии не видим. 
 
Почему так происходит? К сожалению, мы сами провоцируем эти события. Именно тем, что пытаемся помочь. На самом деле, это действует не во благо, а во вред, причем обеим сторонам! 
 
Когда мы выдаем эти «кредиты», мы, из самых добрых побуждений, лишаем человека силы этой своей «поддержкой»… 
 
При любом «кредитовании» — человек остается нам должен. Мы его подсаживаем на себя. Частично или целиком берем за него ответственность. И иногда неосознанно подменяем его успехи своими. 
 
Перед новогодними каникулами попросила студентов понаблюдать — как часто мы неосознанно «вклиниваемся» в поток движения, речи, действий наших близких. Как мы на самом деле, совершенно не задумываясь, обесточиваем и обесцениваем их. 
Наблюдали за тем: 
 
— Как часто мы позволяем себе перебивать друг друга. Особенно, как часто женщина в компаниях перебивает мужчину, публично поправляет, дает советы — все это проявление неуважения изначально. 
 
Речь — это энергия — «перебить» поток речи — не просто сбить с мыслей, часто это — выбить опору. 
 
— Когда женщина (жена) публично поправляет, «улучшает» или высмеивает своего мужчину, она понижает его статус, обесценивает и проявляет неуважение. Это удары по его «социальной значимости». При этом, если анализировать, она перебивает, обесценивает, борется за власть — конечно, не осознавая этого. И все это в ущерб силе обоих партнеров и ощущению близости между ними.
 
Мужчина, перебивая женщину, проявляет власть. Иногда пытается так структурировать бессистемный, с его точки зрения, поток мыслей и эмоций из правого полушария в ясность и последовательность левого. 
 
— Как часто мы меняем траекторию движения ребенка. Например, бежит человечек по своим карапузовым делам — ему безопасно, это своевременно, он просто занят своими задачами. Взрослые часто позволяют схватить от избытка чувств ребенка на руки, вклиниваясь в траекторию движения, перенести с места на место, не дождавшись, когда ребенок завершит что-то, переключают его на то, что им кажется именно сейчас более важным.
 
Когда ребенок чем-то игровым и эмоциональным увлечен, он, в отличие от взрослых, погружен в задачу целиком. Всем своим существом. Можно представить, что он «ныряет» в глубины правого полушария мозга. Он поэтому и «не слышит» часто взрослых, которые зовут его с логического «берега» — из левого полушария. Время должно пройти, чтоб информация дошла. Или эта информация просто не различима. Когда ребенка быстро с глубины «поднимают» — это «перегрузка», чреватая истерикой, усталостью, уходом от контакта. 
 
Психологи, работающие с телом, много работают с незавершенными, прерванными движениями. Когда мы прерываем по каким-то причинам телесное действие, образуется блок на многих уровнях. И из него «вырастают» разнообразные симптомы. 
 
Когда мы траекторию движения ребенка часто изменяем, мы «воруем» его силу, мы ему даем понять — мы боги, ты повлиять мало на что можешь. И дите становится более скованным, или более агрессивным, упрямым и импульсивным. И безынициативным. 
 
И все это неосознаваемое нами — неуважение к процессам и динамике маленького человека, что оставляет ощущение «я повлиять ни на что не могу». 
 
— Когда взрослого человека дергают с задачи на задачу, когда вклиниваются в действия или размышления — происходит то же самое если мы зададим вопрос — хватает ли мне уважения к процессам близких, позволим человеку завершить начатое или договоримся о том, как для всех корректней модерировать задачи — как минимум, появится в отношениях больше доверия.
 
— Когда мы вмешиваемся со своими «озарениями», оценками, галлюцинациями и советами, непрошеной помощью, когда мы делаем за человека то, что он совершенно в состоянии сделать сам. Когда родители, например, приходя ко взрослым детям в гости, начинают «помогать» — это не помощь, это инвалидизация. Это лишение человека сил, его опыта и обретений. Это посыл человеку любого возраста — ты мал и слаб, и без меня не справишься. И это не любовь — это подкуп и попытка доказать себе самому свою значимость. Попытка быть или остаться для ребенка в роли бога. 
 

Чудесная цитата Хелленгера: 

 
«…Тот, у кого есть проблема, может ее нести, причем только он один. Если другой хочет нести ее за него, то тот становится слабым…. Если я вижу у другого что-то и непременно хочу ему это сказать, но сдерживаюсь и не говорю, это стоит мне сил. Силы, которых эта сдержанность стоит мне, становятся силой и для него. Вдруг ему приходит в голову то, что я хотел ему сказать. Поскольку эта мысль пришла к нему сама, он может ее принять. 
 

Почему решать чужие проблемы категорически нельзя 

 
Если я не выдерживаю и хочу непременно что-то ему сказать, я испытываю облегчение от того, что я ему это сказал. Но я забрал у него силу. Даже, если то, что я хотел сказать, правильно, он не может этого принять, поскольку это идет извне. Так что такая сдержанность является основой уважения и основой любви». 
 
— Когда мы говорим другим что-то типа «все будет хорошо». Когда принимаем за других решения, давая советы — мы это говорим из роли бога. И мы лишаем родных нам людей возможности самим почувствовать себя, свою силу, свои потребности. Кстати, психолог вообще не имеет права давать советы: идти — не идти на работу, сходиться — расходиться и проч. Если дает — ему пора бы на личную терапию. Для протирки нимба.
 
Если мы начинаем вмешиваться, мы берём на себя определенную роль, на которую нас никто не уполномочивал, и действительно лишаем человека «его траектории». И конечно, это не относится к случаям, когда реакция нужна быстрая, и помощь, и поддержка — необходимы. 
 
Когда близкий человек начинает рассказывать, как ему сложно, сколько задач и заданий, лучше сказать: «Я вижу, что задач много. Но они — вот такие (показала размер руками), а ты вот таааакой. И я верю в твои силы и способности. Если нужно будет, я рядом, но я знаю, что это тебе по силам». 
 
Когда мы перестаем быть «добренькими» по отношению к себе и другим, толпа рядом с нами меньше, а честности, доброты и силы Любви в нашей жизни становится больше. 

Похожие материалы